Аллогестика (помышление об изменениях)

Краткое определение

Аллогестика — это дисциплина помышления об изменениях, имя которой Дацюк выводит из греческого ἀλλοῖος / ἀλλαγή — «иное», «изменение». Это не наука, а попытка помыслить изменения через серию вопросов: есть ли они, чем отличаются от перемен, какова их экзистенция и перспектива. Аллогестика занимает зазор между тем, что нормативно объясняется наукой, и тем, что вообще не поддаётся определению — она работает там, где определённости отказывают, и потому вынуждена опираться не на законы, а на помышления.

Тезисы корпуса

• Курс развёрнут как 25 вопросов об изменениях, обнаруженных автором; форма вопрошания, а не ответа, конституирует дисциплину. Это сцепляет аллогестику с отдельной практикой Вопрошание.
• В аллогестике один-единственный логически корректный закон — «что-то изменять может только тот, кто сам меняется»; всё остальное суть помышления, не законы. См. концепт Железный закон изменений.
• Изменение определяется как вход в неопределённость и обнаружение в ней иного: «если иное не обнаружили — изменений нет». Это отделяет изменения от перемен — переходов между определённостями (см. Изменения vs перемены).
• Для удержания в неопределённости вводится триада относительных ориентиров — Зов, Самость, Путь — «умышленно примитивизированные» представления, не определения. Они работают как несостоянные ориентации, противопоставленные тотальным состояниям.
• Вопрошание — внутренний механизм аллогестики:

«изменяться это задавать себе важные неудобные вопросы, которые вводят в неопределённость, и воздерживаться от ответа на допущение иного».

• Курс генеалогически вырастает из довоенных софистических бесед автора: «сначала родилась ещё до войны вот эта аллогестия». Война лишь обострила запрос на дисциплину, способную помыслить разрыв.

Соседние понятия

Главная граница, которую проводит аллогестика — между изменением и переменой. Перемена — переход от одной определённости к другой (квартира → квартира, режим → режим); революция, реформа, развитие, прогресс, трансформация попадают сюда. Изменение требует входа в неопределённость и обнаружения иного; без иного — только перемены. Вторая граница — между наукой (нормированным объяснением) и помышлением (теоретизирующим обращением с ненормированным): «мы сегодня будем заниматься не наукой, а попыткой помышления». Третья — между состояниями и ориентациями: состояния идентичностны и тотальны, ориентации мерцают, не захватывают существо целиком. Внутреннее напряжение аллогестики: она признаёт лишь один закон, но строится почти целиком из помышлений — то есть сознательно работает в режиме незавершённости и допустимой ошибки.

Линия наследования

Имя «аллогестика» отсылает к греческому корню ἀλλο- (иное), что роднит дисциплину с философской традицией обращения с Иным — от Платона (Парменид, диалектика тождественного и иного) до Эммануэля Левинаса (Le Temps et l'Autre, Totalité et infini), у которого Иное конституирует время и этику. Понятие помышления (Andenken, Besinnung) и сам жест вопрошания как первичного отношения к бытию идут от Хайдеггера, но Дацюк выводит вопрошание за пределы бытийности (см. Вопрошание). Тематика изменения как неопределённости перекликается с Бергсоном (L'évolution créatrice: длительность как непрерывное иное-в-становлении). Софистическое происхождение курса — прямая отсылка к античной софистике как искусству удерживать вопрос открытым, не сводя его к истине; здесь же лежит связь с современной Софистикой как мыслимостью в корпусе. Несостоянные ориентации Зов–Самость–Путь имеют двойное родословие: западное (хайдеггеровский Ruf совести, Selbst) и восточное (даосский путь 道, дзенские категории зова и пробуждения), что автор и оговаривает как «частью традиций разных, восточных, западных, но это всё условно».