Прыжок веры

Краткое определение

«Прыжок веры» в корпусе — это волевое полагание аксиомы, на которой далее строится связная картина мира и поведения. Это не доверие, выросшее из доказательства, а противоположный по направлению акт: сначала постулирование, затем жизнь «как если бы» постулат был истиной. Концепт работает как на уровне индивидуального решения (доверие другому, рискованный жизненный шаг), так и на уровне социальной аксиоматики (общественный договор, базовая антропологическая модель), и связывает три разных регистра — религиозный, эпистемологический и стратегический.

Тезисы корпуса

• В основе любой когерентной системы знаний лежит акт веры: положена ли в основание физика или Бог — дальше из аксиомы выводится логически связное знание. Эпистемологический минимум любой картины мира — недоказуемое допущение.
• Прыжок веры — противоположность операции «докажи, и я поверю»: это сознательное волевое постулирование, а не уступка очевидности. Здесь корпус разводит славянскую «веру-доверие» и семитское «амон/иман» как волевую установку.
• Социальный план: общественный договор держится на взаимном прыжке — «я верю, что он не хочет меня зарубить, а он верит мне», при том что антропологическая модель допускает обман. Доверие как общественный капитал производно от этого ежедневного прыжка.
• Стратегический план: после консервативного просчёта и сбора информации зрелый субъект всё равно делает прыжок — «поехали». Прыжок не отменяет рациональность, а замыкает её там, где данных принципиально не хватает.
• Личностный план: прыжок есть форма силы намерения — финальное звено связки «пох → желание → намерение → цель». Без него намерение не становится действующей силой.
• Граница и риск: «прыжок в пропасть» — без гарантии, что крылья вырастут; не знаешь, долетишь ли — но прыгаешь,. Молитва из незнания и «прыжок без парашюта» — однотипные жесты.

Соседние понятия

Корпус последовательно отделяет прыжок-постулирование от веры-доверия. Доверие требует доказательств и работает в режиме верификации; прыжок начинается там, где доказательств принципиально нет, и именно поэтому считается отдельной доблестью в авраамической традиции (см. «Уверовать как самостоятельная доблесть»). Второе важное различение — между односторонним и двусторонним прыжком. У Арестовича прыжок чаще односторонний: субъект полагает аксиому и живёт из неё. У Дацюка появляется встречное движение: «это не прыжок веры с одной стороны, а прыжок с обеих сторон навстречу друг другу» — имманентное допускает иное, а иное располагается так, чтобы быть опознанным (см. «Двусторонний прыжок навстречу»). Третий шов — порядок операций: прыжок предшествует биоконтролю, а не наоборот; иначе контроль замораживает контакт и подменяет его процедурой проверки (см. «Сначала поверить, потом биоконтроль», «Два подхода к контакту»). Наконец, прыжок отличают от иррационального импульса: он совершается после консервативного расчёта, поэтому корпус называет его «обоснованной иррациональностью».

Линия наследования

Сам термин — кальковая отсылка к Сёрену Кьеркегору и его «прыжку» в «Страхе и трепете» и «Заключительном ненаучном послесловии»: вера как парадоксальный волевой акт, недоступный спекулятивному разуму. Корпус наследует кьеркегоровскую рамку и расширяет её: к ней присоединяется кастанедовская линия — «путешествие в Икстлан», прыжок в пропасть как ученический акт доверия учителю, и линия общественного договора, идущая от Гоббса и Локка через современные теории доверия как капитала. Эпистемологическая часть — что любая система знаний начинается с недоказуемой аксиомы — резонирует с Витгенштейном «О достоверности» и Поланьи с его «личностным знанием». Двусторонняя версия прыжка у Дацюка отсылает к диалогической традиции (Бубер) и к богословию свидетельства.