Триада: реальность / виртуальность / действительность

Краткое определение

Авторская онтологическая триада, в которой бытие расщепляется на три различных по природе плана: реальность — это чистое значение; виртуальность — каталог понятий, правил и сочетаний (внутренний экран, «программное обеспечение»); действительность — та часть материального и нематериального мира, которой человек уже придал значение. Ключевая интуиция: значение приходит из реальности напрямую, минуя виртуальность; попытка наделять значением через виртуальность (через каталог, концепцию, идеологию) — фундаментальная ошибка, в которую цивилизация научилась впадать систематически.

Тезисы корпуса

• Триада — это не три уровня одной шкалы, а три разных режима бытия. Действительность — данности плюс значение; виртуальность — понятия и правила их сочетания; реальность — само значение.
• Иллюстрация через каталог: сумка в каталоге — виртуальность; сумка, надетая владелицей, — действительность; «классно» — реальность, входящая в действительность через акт интерпретации.
• Виртуальность — это «программное обеспечение» действительности: правила действительности живут в виртуальности, и менять судьбу можно только через ходы по этим правилам.
• Реальность — это то, что делает возможным восприятие действительности; она — за её пределами и за пределами воспринимающего.
• В метафоре «Матрицы»: матрица — это виртуальность, обыденная жизнь Нео — действительность, реальность — там, где распадается виртуальность.
• Сознание человека — точечный «прокол» в замкнутой ткани действительности; через прокол реальность только и проступает.

«Действительность — это та часть материального и нематериального мира, которую мы наделили значением».

«Реальность — это то, что делает возможным это восприятие и нас, и то, что мы воспринимаем».

Соседние понятия

Главная граница — между значением и правилом. Виртуальность всегда тяготеет к подмене: она содержит правила, по которым значения комбинируются, и это легко спутать с самим значением. Отсюда тезис: «ошибкой было бы использовать виртуальность для придания значения». Вторая граница — между данностью и значимой данностью: материальный объект, не наделённый значением, в действительность не попадает («нет значения — не попало в действительность»). Третье напряжение — между замкнутостью действительности и проколом: действительность стремится быть самодостаточной системой норм (см. соседний концепт «Матрица как замкнутый источник норм»), но прокол сознания в реальность убрать невозможно — именно поэтому замыкание никогда не бывает полным.

Триада также отличает Арестовича от популярного употребления слов: в обыденной речи «реальность» и «действительность» — синонимы. Здесь они разводятся радикально: действительность субъектна и привязана к воспринимающему («такова действительность этого человека»), а реальность — то, что стоит за всеми частными действительностями.

Линия наследования

Концепт собран в корпусе из нескольких философских традиций. Само трёхчастное деление — авторская формулировка, но её материал заметно неоднороден.

Различение «реальность / действительность» восходит к немецкой классической философии — `Wirklichkeit` vs. `Realität` у Гегеля, где Wirklichkeit — это разумная, осуществлённая действительность, а не просто наличное бытие. Идея «значения как того, что делает данность данностью» близка феноменологии Гуссерля (интенциональность как наделение смыслом) и Хайдеггеру (различение сущего и бытия, через которое сущее открывается). Тезис о виртуальности как каталоге правил перекликается с теорией виртуального у Жиля Делёза (виртуальное как поле возможностей, отличное от актуального), а также с современной теорией медиа и кибернетики (правила сочетания как «софт»).

Метафора «прокола» и «распадения виртуальности» в матрице — собственная, но идейно связана с гностической традицией (мир как замкнутая иллюзия, через которую просвечивает истинная реальность Плеромы) и платонизмом (выход из пещеры).