Tabula rasa

Краткое определение

«Tabula rasa» в корпусе — не нейтральная гносеологическая гипотеза, а инсталляционная антропология модерна: тезис о том, что человек рождается чистой доской, у которой нет внутренних источников, и потому всё содержимое личности можно и нужно «прописать» извне правилами, нормами и дисциплиной. Корпус читает Локка и Гоббса не как теоретиков познания, а как авторов проекта по производству унифицированного субъекта — солдата, чиновника, рабочего, пригодного для индустриальной и государственной машины.

Тезисы корпуса

• Tabula rasa формулируется как «чистое выражение Локка»: «никаких источников не существует, их отрицают как таковых, традиционную культуру отрицают». Жест отрицания живых источников питания — вот собственно политический ход концепта, а не сама метафора доски.
• Технологическая метафора корпуса: пустая доска нужна, чтобы провести «прямую идею инсталляции нужного программного обеспечения». Антропология здесь сразу же читается как инженерия.
• Цель инсталляции — унификация: «стройные ряды солдат, стройные ряды чиновников, стройные ряды учёных». Tabula rasa — антропологический фундамент дисциплинарного общества.
• Авторство в корпусе двоится: концепт приписывается то Локку, то Гоббсу («октабула раса»), причём Гоббсова версия связывается с «дикой свободой» — раз доска пуста, я могу идти куда угодно и быть кем угодно.
• Корпус датирует страх перед раной и поиск абсолютной свободы тем же историческим узлом: «лет 400 назад… возникла теория мира человека чистой доски и теории абсолютной свободы». Древние, у которых внутреннего «персика» не отрицали, раны так не боялись.
• Контртезис формулируется жёстко: «В человеке всегда есть персик… Из персика не вырастет яблоко». Это прямое отрицание самой посылки tabula rasa.

Соседние понятия

Корпус разводит tabula rasa и соседние понятия по нескольким осям. От «дисциплинарного общества» (254fdad9) tabula rasa отличается уровнем: общество — это аппарат принуждения, доска — антропологическая лицензия, без которой аппарат был бы нелегитимен. От правила «из персика не вырастет яблоко» (605c3317) — полярно: там, где доска утверждает пустоту и пластичность, правило внутреннего семени утверждает заранее данную природу, которую можно только проращивать. Внутри самого концепта корпус различает мягкую и жёсткую версии: локковскую («что нарисуешь, то и будет», воспитательная утопия ) и гоббсианскую («дикая свобода» расторможенного субъекта ). Обе для корпуса — варианты одной ошибки: отказ признать живые источники.

Линия наследования

Исторически концепт идёт от Аристотеля, описавшего разум как «незаписанную табличку» в «De Anima», через средневековую схоластику (формула tabula rasa у Аквината и арабских комментаторов) к Локку, у которого она в «Опыте о человеческом разумении» (1689) превращается в эпистемологический фундамент эмпиризма. Корпус, следуя Арестовичу, читает её через политическую генеалогию модерна: религиозные войны 1517–1648 → Гоббсов «Левиафан» как ответ на «человек человеку волк» → Локков воспитательный проект как программа сборки нового гражданина. Контртрадиция, к которой корпус явно примыкает, — линия «внутреннего семени»: античная physis, аристотелевская энтелехия, юнгианский архетип, романтическая идея гения. Из внутрикорпусных опор центральный — Джон Локк(#src-5a433570) как уже зафиксированный источник.